23:34 

"В лабиринте", Фредди/Кук, NC-17

Название: В лабиринте
Автор: сэра ффитч
Пейринг, действующие лица: Фредди/Кук, ну и все участники грибной вечеринки
Рейтинг: NC-17
Категория: slash
Жанр: ангст, *саморазрушение, возведенное в абсолют*
Размер: мини

Примечание: Я теперь поняла, почему так боялась этого пейра. Потому что, если между ними и возможны отношения, кроме дружеских, то только такие. Это же Кук, и у него огромная сквозная дыра в том месте, где у других сердце. А еще мне все не дает покоя 3.05, ну и пара вопросов:
Почему у Эффи таки съехала крыша?
Что это за непонятные плохие воспоминания, связанные с Фредди? Я не могу поверить, что дело в парочке безобидных ругательств и в том, что он путался с Кит-Кат... или это я такая толстокожая?(
и, наконец -
С чего это сразу после 3.05 Кук вдруг сделался таким добрым? Чуть не в ангелы-хранители записался, блин.
Диалоги в знакомых сценах начисто сериальные.
Контейнер с дохлыми скунсами и перчатки прилагаются, есличо, - вперед, я серьезно)



эпиграф и саундтрек, слушать обязательно, ага



________________________________________________________________

- Как дела? Проведите-ка меня на кухню, ваша дочь ждет гребаного угощения, - Кук приподнял пакет повыше и, улыбаясь, указал на него подбородком, - четыре блюда, настоящая вкуснятина: паста, семга, салат!.. – его улыбка сделалась еще шире, но Антея в ответ растерянно нахмурилась.

- Дорогой, она уехала…

- Мм… ясно, - Кук по-прежнему улыбался, хотя, вообще-то ясно ничего не было, сейчас Эфф должна как раз сидеть дома и ждать его. - И когда вернется?..

- Не раньше завтра, - пожала плечами Антея, - Они поехали на какую-то вечеринку… в Индюшачий Тупик, - Кук ее отвлекал: нечитанная сегодняшняя газетенка и плоская бутылка хереса в кармане магнитом тянули обратно на кухню.

- Нет, не может быть! – нахмурился он в ответ, - мы же собирались отвиснуть сегодня!

- Эээ… это было до того как вы расстались или после? – Антея припомнила, что Эффи говорила ей что-то такое вчера… да, кажется, так и сказала: «расстались».

До Кука начало доходить, что он что-то пропустил, хотя, времени прошло не так уж много. Но, когда речь шла об Эффи, ничего нельзя было знать наверняка. Переваривая услышанное, он кивнул на коробку в правой руке:

- Нахрена я тортик купил?.. – На автомате вырвалось у него, хотя он собирался сказать совсем другое. Правда, толком не знал, что именно, - «Черный лес»?!.

Глядя на расширившиеся глаза Кука и его нахмуренные брови, Антея поняла, что сейчас тут происходит что-то чуть более важное, чем простое недоразумение между двумя подростками – ее странной дочкой и этим шумным мальчиком. И если задуматься над этим как следует, то уже не сможешь спокойно вернуться к сегодняшнему таблоиду и хересу. Поэтому она ухватила торт со словами: «Ооо!.. Мой любимый, спасибо!..», и поспешно захлопнула дверь перед носом растерянного Кука.

А тот секунд пять пялился на белую деревяшку, переваривая происшедшее. «Расстались… Индюшачий Тупик… Вернется завтра… блядь, что?!..». Он медленно развернулся и побрел к тротуару, чувствуя в носу жгучую щекотку. Пальцы сжимали ручки пластиковой «шуршалки» так, что обгрызенные ногти впивались в мякоть до металлической боли, но он не обращал внимания. «Расстались… расстались… расстались» - звучало в ушах неумолимое. «Эффи может свалять дурака, это же она, принцесса, такие штуки еще не самое странное», - убеждал он себя, но глубокая черная яма чуть ниже диафрагмы бесстрастно и твердо говорила, что, да, расстались. И жрачку купил он совершенно зря. И то, что он задумал сказать ей сегодня, тоже совершенно зря.

* * *
Было пасмурно, народ не рвался ошиваться в парке. Кук сидел на холодной скамейке, невидящим взглядом провожая изредка скользящих мимо детишек на скейтах. Они пролетали по серой дорожке, хватая друг друга за руки и визжа, стараясь удержать равновесие, когда скейт вело в сторону. Он сжимал в пальцах бутылку скотча, время от времени делал глоток, почти не чувствуя обжигающей горечи.

Когда он швырнул в первый попавшийся мусорный бак пакеты и быстро пошагал вперед, не разбирая дороги, он думал, что заплачет. Ччерт, да он почти заплакал еще там, перед захлопнувшейся белой дверью. Но потом зашел в подвернувшийся по пути супермаркет, не глядя, схватил ближайшую янтарную бутылку, бросил на прозрачный прилавок двадцатку и приказал себе унять сопли. Такого нельзя было допускать. Что бы там ни случилось, он, блядь, Кук, и он с этим разберется. Успокоиться. Глотнуть. Затянуться. Выдохнуть. Сесть. Всё.

Он привык, он знал, что такое поджидает сплошь и рядом. Там, у других, - есть все, у него – ничего. Это уже не ранило. Не причиняло боли, он привык. Не должно было ранить и причинять боли, он же привык. Но сквозь титановый кокон упрямо просачивался тонкий, но настойчивый голосок – тебя сдееееелали, Куки-бой. Сделали на твоей же территории, там, где ты уже все обошел и, вроде бы, пометил. Сделали, кинули, снова оставили без ничего. Ты можешь выпить цистерну скотча, обожраться колесами до кровавой рвоты, прыгнуть на загривок, блядь, Мухаммеду Али, это ничего не изменит. Кто-то лучше, кто-то заслуживает счастье, а ты – нет. Потому что ты неправильный, потому что ты – ничтожество, ты не так думаешь, не так себя ведешь, не так говоришь, не так выглядишь, в конце концов. Кто угодно лучше тебя. Даже собственным родителям ты не нужен. Ты можешь только гордиться тем, что ты - Кук, и всего добиваешься сам, но это не поможет получить хоть что-то стоящее для себя. От этого ты не станешь кому-то нужнее. Вздрагивая от накатывающих мыслей, Кук глотал обжигающую жидкость, как воду. Его застигли врасплох, ударили исподтишка, он оказался не готов. И гнал от себя самую скверную мысль – Фредди.

Мальчишки, проносящиеся мимо на разноцветных скейтах, вызывали у сидящего Кука только одно желание, - сорваться с места и отделать первого попавшегося до состояния фарша. Что, блядь, происходит?!

Кук всегда вел в счете, Фредсу было не сравняться с количеством натянутых им на свой член ртов и кисок. Фредди частенько доставались яблоки, уже изрядно обгрызенные Куком. Шум. Музыка. Наркота. Сумасшедший танец. Кук не помнил большинства лиц. Даже когда эти девочки выныривали из-под одеяла в постели Фредди, он не узнавал их. Он играл, и Фредсу было не угнаться, нет. Он говорил: «Чувак, гони эту пизду и пошли пыхнем», и пизда послушно исчезала, они шли в гараж и больше ничто не имело значения. Мушкетеры. Он и Джей Джей были тем, чего Кук никогда не имел, и чего ему больше всего на свете хотелось – они были семьей. Теми, кому он был нужен и, вроде как, важен.

До тех пор, пока не появилась она. Кук почувствовал угрозу моментально, сразу, не головой, нет, - спинным мозгом. Как дикий зверь в лесу чувствует присутствие охотников за много миль от лагеря. Он увидел ее глаза над опущенным боковым стеклом машины, и где-то глубоко царапнуло:«Это конец». Под их нерушимую твердокаменную скалу подложили тротиловую шашку, и детонатор, - в ее руках. И мгновенно случилось то, чего он боялся: Фредди, крепко зажмурившись, с радостью потрусил в пыльный лабиринт. Но охотник оказался странным. Вместо того, чтобы вцепиться в послушную жертву, он нерешительно кружил поблизости, с готовностью бросался на другую добычу, и не спешил воткнуть искривленное лезвие в живот оленя, который сам, не прячась, лез на рожон. Это покоробило Кука, но он сказал себе: «Давай, чувак, не теряйся. Это шанс. Что твое – то твое, вперед, защищай то, что принадлежит только тебе». Но происходило невероятное – его план не работал, и Кук никак не мог понять, что и где он пропустил. За этими стратегическими изысканиями, он не заметил самого страшного, того, что даже страшнее потери семьи – он сам попался. Если бы у него сейчас спросили, в какой именно момент это произошло, он бы не смог ответить. Но итог оставался очевидным, - ей с самого начала был нужен только Фредди, и лишь прихотливые повороты и закоулки ее собственного лабиринта мешали ей вцепиться в мягкое беззащитное горло.

А, между тем, она, походя, зацепила его, Кука. И все. Теперь время только подсчитать потери, – он безнадежно отравлен, он в тупике, а она выскочила в прямой коридор, увидела просвет, и теперь приближается к его другу, который сам с радостью летит ей навстречу. А Кук, как всегда, останется в темноте. Один, дергающийся, истекающий собственной болью, никому не нужный, потому что… потому что он – дерьмо. Дерьмо, потому что доставляет всем неприятности. А неприятности перли, потому что был дерьмом. Замкнутый круг.

Последний глоток скотча, как ни странно, отрезвил его. Кук подобрался, ногти скрипнули по перекладинам скамейки, подбородок упрямо поднялся вверх. Хорошо, все так. Эффи и Фредс, и Джей Джей, и все остальные, они решили, что им будет лучше без Кука. Так пусть они скажут ему это в глаза. Он посмотрит на них, спросит, а они ему скажут. И тогда он выдаст им все, что думает о них. Возможно, он даже схлопочет по физиономии. При этой мысли губы Кука разошлись в стеклянной ухмылке. О, да, они будут защищать свою правоту. Впрочем, неважно. Как выяснилось, стратегия и тактика не работают там, где замешана она. Одно он чувствовал четко – ему необходимо в Индюшачий Тупик прямо сейчас.

* * *

По дороге к дому дядюшки Кита он набрал Панду, ни на что не надеясь, просто, чтобы убедиться.

- Мам, сейчас не могу говорить, позже, ладно? – донеслось из трубки знакомым кукольным голоском.

Она проговорила все это без секундной паузы, без единой запинки. На заднем плане звучала какая-то веселая музычка. Милая, добрая Панда, просто и не задумываясь, лгала не только ему, Куку, она одновременно лгала Томасу. Который сейчас, наверняка, сидел рядом с ней и, может даже, сжимал ее руку. Сунув телефон в карман, он резко втянул в себя пахнущий автомобильными выхлопами воздух и закусил нижнюю губу. Так что, она – лучше?! Блядь, выходило, что лучше. Все, каждый из них был лучше него, Кука, они тихо делали то, что им вздумается, обходили острые углы, плыли по течению. Принцесса бежала к выходу из лабиринта, Фредс напрочь забыл о своем лучшем друге, Панда завралась окончательно. И все равно все они были лучше, правильнее, они заслуживали счастье, а он – нет. Потому что они вели себя как все нормальные люди. А он лез поперек. Вот, суки.

Нахмурив лоб, Кук с шумом втянул влагу, сочащуюся из подрагивающих ноздрей, и, опустив руки в карманы, пошагал к маленькому домику в конце улицы, за которой начиналась городская свалка.

* * *

Он не ожидал, что Эфф бросится ему наперерез через слепящий свет фонаря и огреет огромным поленом прямо по голове. Падая на сухую листву, Кук подумал: «Принцесса… куда там, лабиринт. Ты сама разнесешь в щепки любой лабиринт…». Абрисы палаток на фоне дымчато-чернильного неба качнулись влево, и, словно в отдалении раздался голос Фредди:

- Что, на хрен, за игры?!. Долбаный идиот!.. Ты почти… - с этими словами Фредди сдернул с него дурацкую лыжную маску, и на секунду повисла тишина.

Потом Кук услышал глухое:

- Господи… Да гребаный ты идиот…

Кук осторожно тронул себя за лоб в том месте, куда пришелся удар, и мысленно согласился: «А как же. Таких как я идиотов еще поискать…»

А потом начался цирк.

- Я просто хотел вас напугать.

- Зачем?.. – непонимающе скривился Фредди.

- Подумал, что выйдет смешно. Так оно и было, - Кук довольно ухмыльнулся. Титановый панцирь снова сомкнулся по всем, разошедшимся, было, швам. Он им сейчас покажет. И ему. И ей. Всем. – «Оооо, затушите огонь… Ооо, мы все умрем», - кривлялся он под недоуменными взглядами. И только глубоко внутри, куда никто не мог заглянуть, - ни Джей Джей, ни Эффи, ни, даже Фредс, кипела едкая горечь.

Он громко расхохотался, валяясь на сухой траве, и глядя на них снизу вверх. Кейти, фыркнув, быстро приблизилась к нему и вполсилы приложила каблуком в грудь.

- Какого хрена ты здесь делаешь?

- Нууу… почуял вечеринку, - и вот я здесь.

- Вообще-то тебя не приглашали, так что можешь валить, - прошипела она и внутри снова кольнуло. Вот, еще одна. Но эта – пустое место по сравнению с той, которая живет в лабиринте.

- Аааа, ну мы же так весело проводим время, - расхохотался Кук, не обращая внимания на боль, полоснувшую при этом лоб, - а твои сиськи неплохо смотрятся под таким углом, Кит-Кат…

Фредди не дал ему договорить – он сграбастал его за отвороты куртки, рывком поставил на ноги и проорал в лицо:

- Да какие у тебя проблемы, мать твою?!

Он видел его расширившиеся зрачки близко-близко, кончик носа прикасался к его, Кука, носу, он вдыхал горячее, пахнущее травой и пивом дыхание, и думал, что ничего не сможет тут поделать. Но поздно, - он уже начал.

- Давай, Рэмбо, - растягивая слова, проговорил он. – Чего ты хочешь? Моей крови? Потому что все остальное ты у меня уже забрал! – последнюю фразу он выкрикнул Фредди чуть ли не в рот, прижавшись к нему вплотную всем телом.

Посмотрим, что сможет на это недоделанный Ромео. Кинувший его, Кука, как распоследний ненужный хлам. Сколько раз они вот так же прижимались друг к другу во время совместных сумасшедших попоек, сколько раз они засыпали в обнимку на диване в гараже Фредди, и он точно так же, приближая свое лицо к его лицу, хохотал, хватал за шею, а потом отрубался, откинувшись головой на мягкий подлокотник. Сколько, блядь, раз?! Наверняка, гораздо больше, чем он брал за руку эту сучку. Принцессу. И даже больше, чем сам Кук ее трахал. Так что же, мать вашу, происходит, что?!

- Да, ты забрал Джей Джея, а теперь отнимаешь и ее у меня!.. – прокричал Кук Фредди в самое ухо, и тот тут же ошеломленно отстранился.

Кук с улыбкой переводил взгляд с одного удивленного лица на другое. Бледное, усыпанное веснушками, с потеками туши на щеках, лицо принцессы, и наполовину скрытое черной челкой лицо чертова принца.

- Она так тебе ничего и не рассказала?!. – скорчив изумленную гримасу, продолжал Кук, - вот те раз, как я рад, что ничего не пропустил!

Кейти обеспокоенно завертела головой, понимая, что Кук ступил на территорию, которую она считала своей. Идиотка не понимала, что она тут вообще не при делах. Так – случайная помеха. Хотя, если разобраться, ее вины не было в том, что она попалась на пути принцессы, спасающейся из лабиринта. И в том, что вместо того, чтобы уйти с дороги, лезла со своими дурацкими претензиями.

- Что происходит? – переводя взгляд с Эффи на Фредди, поинтересовалась она.

С лица Кука моментально сбежала широкая улыбка, - рррраз, - вот лужа прозрачная, сияет бликами, а через секунду по ней уже бежит рябь.

- Я больше не нужен Эффи, - ни на кого не глядя, раздельно проговорил он. Потом все-таки обернулся в ее сторону, - да, принцесса?

Эффи, сжимающая пальцы Пандоры, легко поморщилась.

- Да, - серьезно кивнула она. Ее брови были чуть более нахмурены, чем обычно. А губы кривились чуть заметнее, чем всегда. И больше ничего. Кук не сводил глаз с ее лица.

- Иии? – требовательно протянула Кейти, - а нам какое дело? Фредди теперь со мной.

Кит-Кат не никак не хотела замечать, что взгляд ее бойфренда пристально обшаривает его, Кука, и тут же моментально перебегает на Эффи. Он молчал, никак не реагируя на последнюю реплику Кейти, не отражая повисшего неловкого молчания. Кит-Кат не выдержала и всем корпусом толкнула Фредди:

- Да, Фредди? – с нажимом повторила она. А Фредди заворожено смотрел на два бледных пятна перед собой – лицо Кука в обрамлении идиотской лыжной маски и лицо Эффи, холодное, нахмуренное, застывшее. Кейти еще раз толкнула его в бок:

- Фредди?.. – он продолжал молчать, - Фредди?! – яростно сжав его пальцы, Кейти уже почти кричала. Тот вздрогнул и, словно, очнулся:

- Да… - пробормотал он, отводя взгляд от Эффи, и стараясь не смотреть на Кука.

Кит-Кат удовлетворенно чмокнула Фредди в щеку и бросила, словно ни к кому не обращаясь:

- Пойду, прогуляюсь…

Кук снова растянул губы в довольной ухмылке:

- Хм. Кажется, она восприняла это нормально, - кивнул он, словно приглашая остальных порадоваться вместе с ним, но тут вперед вышел Джей Джей.

- Уходи, - припечатал он, - убирайся!

Выкрикивая последнее слово, шагнул к Куку ближе, и широкая улыбка медленно сползла у того с лица. Джей Джей был в бешенстве. После него заговорила Наоми:

- Сделай как он сказал, - отвали… - и, развернувшись, направилась прочь с поляны. За ней юркнула Эмили, бросив на Кука взгляд, полный отвращения. Кук пожал плечами:

- Ну, и ладно. Всем приятно оставаться. Ты идешь? – кивнул он Эффи, но тут же резко качнул головой:

- Хотя, нет, оставайся здесь, со своими друзьями… Посмотри на их мордашки!.. Вы же здесь все близкие друзья, - гримасничая, продолжал он, - Разве нет, Эфф? Разве нет, Панда?

Гадко ухмыляясь, Кук приблизился к жавшимся друг к другу девчонкам и скроил серьезную физиономию.

- Недавно Панда заволновалась, Эфф, - многозначительно кивнул он в сторону Пандоры, - ну, что вы стали видеться намного реже. Да, Панда? А я сказал ей: «Кексик, если бы ты не так часто держала мой член во рту…»

Панда не дала Куку закончить, она тряхнула его за рукав, и закричала:

- Заткнись, заткнись!..

И тут же бросившись к Томасу, судорожно потянула его в сторону деревьев:

- Давай, Томас, пошли!..

Но тот крепко сжал ее за предплечье и бросил, глядя на Кука:

- Стой. Все нормально. Я знаю.

Эффи шагнула к ним.

- Что знаешь? – глухо выплюнула она, приближаясь. - Постой… это ведь было всего один раз?.. на твоей вечеринке? – испуганные глаза, не мигая, обшаривали Пандору. Но та молчала, хотя, из глаз текли предательские ручейки. - Один раз? Да?

Не дождавшись ответа, Эффи неловко рухнула на ворох темной листвы.

- Мне нужно присесть, - она тяжело глотала воздух, прикрыв глаза, и Кук краем сознания сообразил, что все идет из рук вон неправильно. Словно огромный ленточный транспортер втягивает их всех в блестящую неумолимую мясорубку. Чтобы стряхнуть липких насекомых, снующих по вспотевшей спине, он шагнул к Томасу.

- Слышь, удав? Ты, по-моему, не расслышал. Я. Трахал. Твою. Девушку, - раздельно проговорил он, глядя прямо в черные глаза. - Много. Много. Раз.

Панда, уже не скрываясь, рыдала.

- И что ты хочешь, чтобы я сказал? – спокойно приподнял брови Томас.

Кук сощурился.

- Не нужно ничего говорить, - кивнул он, сжав губы, - ударь меня. Давай!.. Ну же, ударь меня!..

Томас оттолкнул его плечом.

- Ты прямо как глупенький мальчик, - и пошел прочь.

- Томас! – взвизгнула Пандора, - Томас, с ним все кончено, я люблю тебя, дай мне шанс!..

Но тот продолжал быстро шагать прочь с поляны. Ушел. Красная куртка мелькнула среди деревьев в последний раз.

Панда резко развернулась и изо всех сил ударила Кука в нос. Тот от неожиданности пошатнулся и едва не упал, вовремя выставив позади себя руку. А Панда метнулась в чащу вслед за ушедшим Томасом. Кук отер сочащиеся кровью ноздри, глянул на испачканные алым пальцы и громко захохотал.

Он поначалу не увидел, что Эффи мелко затрясло, бледное лицо перекосило болезненной гримасой. Но Фредди сразу заметил.

- Эффи, с тобой все в порядке? – произнес он и нерешительно шагнул к ней. Сквозь тонкую прозрачную кожу просвечивало угловатое лицо страха.

- Меня убрало, по мне что-то ползает! – вскрикнула она, отталкивая Фредди.

- Эффи, Эффи, успокойся!.. – быстро говорил он, пытаясь удержать ее, но та вырывала руки и кричала, - отстань от меня, отстань!!. – Расширенные неподвижные глаза окончательно затопило маслянистым ужасом. Принцесса сорвалась с места и рванула в темноту леса.

- Эффи, подожди! Эффи!.. – отчаянно кричал ей в след Фредди, но она уже исчезла среди густого кустарника.

Никто из оставшихся не видел, как Кук, глядя на все это, тоже менялся в лице. Нахальная ухмылка истончалась, таяла, уступая место растерянной, перепачканной кровью живой физиономии. Ничего не видя вокруг себя, он быстро пошел в сторону, противоположную той, куда рванула Эффи.

* * *

Он почти бежал прочь от лагеря, в голове царил сумбур. Перед глазами стояли полные ужаса глаза принцессы. Ни одной целостной, ровной, законченной мысли не было, одни ошметки, некоторые - острое битое стекло, некоторые – кровоточащие бесформенные куски влажного мяса, а кое-какие – скользкие, смердящие гнилые змеи. И другие лица. Злые, напуганные, сморщенные. Лица и глаза, полные ненависти. Потому что он сказал много чего, но если бы вдруг довелось вернуть все назад, он повторил бы все это, не задумываясь.

Фредди. Джей Джей. Что ж, вполне возможно, что это конец, не будет больше мушкетеров, никаких «один за всех, и все за одного», закончились ночные посиделки в гараже, жесткие черные волосы, щекочущие щеку, и густые, вьющиеся под пальцами. Блядь, теперь он к этому готов, за этим он и приходил, - посмотрел на их бледные лица в свете луны и принял их ненависть.

Принцесса. Эффи. Она выберется из своего чертова лабиринта, она справится, твердил он себе. Они будут счастливы, если Фредс не полный долбоеб. Отныне, присно, и во веки веков. Аминь. Он только что парой самых простых слов и движений стер в ее мозгу все хорошие воспоминания о нем, о Куке. И это было очень легко. И совершенно правильно, пусть тоже ненавидит его, пусть. Его и должны ненавидеть, ненавидеть и бояться, он же Кук!..

Остальные… А на остальных было плевать. Сучка Кейти. Принцесса скоро запустит когти Фредди в сердце и тогда ей доведется испытать несколько неприятных минут. Переживет, блядь. Эмили… Наоми… Вот мысль о Наоми вызывала отчетливую грусть. Не хотел он быть таким перед ней, потому что рефлекторно чувствовал, Наоми – одна из немногих, кто по-настоящему неплохо к нему относится. Панда. Панда заслужила, без вопросов. Ей, конечно, нравился его член, и это было отлично, но самого Кука она запросто продала бы за пару пенсов, появись такая необходимость. Так что, пусть чешет к своему африканскому супермену. Если сможет.

На мыслях о Томасе Кук услышал позади торопливые шаги, - кто-то догонял его. Он остановился, обернувшись. Интересно, кому там еще не терпится высказать ему свое «фи»? По краю мертвой свалки в голове пронеслось «А, может, принцесса?..», но тут же выяснилось, что нет, - среди деревьев замелькал знакомый силуэт в сером свитере и растянутых трениках. Фредди.

Несмотря на возражения рассудка, Кука захлестнула радость: сейчас Фредс догонит его, схватит за плечо, склонит голову так, что взъерошенные пряди совсем закроют глаза, и скажет, чтобы он возвращался. Мол, он, Кук, тупой мудак, что устроил такое, но нехрен мотаться по ночному лесу, «пошли к костру, придурок, поговорим завтра». Или вроде того. Он уже заготовил на этот случай улыбку, но она не пригодилась.

Фредди с разбегу почти налетел на него и толкнул спиной к стволу ближайшего дерева. Скулы его были напряжены так, что, казалось, их свело судорогой, рот сжат в тонкую бледную полоску. Он накрепко ухватил Кука за воротник куртки и встряхнул. «Точно, конец», подумал Кук, когда Фредс склонился к нему вплотную, как там, на поляне, и прошипел:

- Все, Кук. Держись от меня подальше со своими гребаными фокусами. От меня и от Эффи, усек? - он застыл, по-прежнему сжимая всей пятерней отворот куртки у самой шеи, там, где обезумевшей птицей частил пульс.

Кук в ответ ухватил друга за запястье, - нет, он не собирался отталкивать его руку, наоборот, ухватил и сжал покрепче.

- Чего уж тут непонятного? Хотя, Фредс, тебе стоит сказать мне спасибо, - кто знает, возможно, если бы не я, ты бы никогда так и не узнал хорошей новости, - Кук глумливо ухмыльнулся и подмигнул, - ну, что теперь эта пара ног свободна, и ты спокойно можешь закинуть их себе…

Договорить не получилось, - Фредди чуть отвел вторую руку назад и коротко приложил его в солнечное сплетение. Сильно. С ненавистью. Воздух из легких, обжигая гортань, вылетел наружу белесыми облачками, перед глазами замельтешили светлячки. Кук охнул и согнулся пополам. «Неееет, дружище», - проползло в мозгу, - «так просто ты от меня не отделаешься». Кое-как отдышавшись, Кук выпрямился, посмотрел Фредди прямо в глаза. И захохотал.

- Чуваааак, - просипел он, пульс грохотал, лязгал в ушах на манер товарного состава, дыхание рваными толчками рвалось в холодный воздух, - чувак, так держать, может, ты и заслужишь, наконец, звание настоящего мужика. И ее заодно, - Кук снова перевел дыхание, прижимая правую ладонь к груди, - ты же просто придурок. Самый обыкновенный ничтожный придурок, - не можешь взять то, что само валится тебе под ноги. Только и способен, что жрать объедки, которые остаются после Куки…

Следующий удар пришелся в правое ухо и в черепной коробке заметался оглушительный звон. Правая сторона черепа немедленно загорелась, словно к ней только что с размаху приложили горячий утюг. Кук пошатнулся и осел на колени. Защищаться он не собирался. А Фредди теперь и не думал делать пауз – он резко заехал ему в левый висок, следом носком кроссовка куда-то под диафрагму, и Кук повалился ничком, тяжело примяв сухую прошлогоднюю листву. Он собрал последние силы, хотя в глазах отчаянно мутилось, от солнечного сплетения по телу катились клубки колючей проволоки, а правая часть головы совсем онемела. Он хотел было приподняться на локте, но это ему не удалось. Фредди возвышался над ним, Кук не мог разобрать толком ни лица, ни силуэта, только высокую бесформенную фигуру, от которой разило ненавистью. В состоянии такой ненависти человек способен на все.

- Трусливый ублюдок… - хрипло выплюнул Кук так громко, как только смог.

Фредди стремительно нырнул вниз, и Кук почувствовал, как кишки у него в животе от чудовищного удара сначала сжались, а потом устремились куда-то вверх, во рту появился зеленоватый привкус желчи. Фредди буквально припал к его уху, придавив одну руку коленом, а вторую закрутив куда-то за голову.

- Ты же всегда этого хотел, да, Кук? Этого? Чтобы все тебя… чтобы я… Я, блядь, тебе устрою, чего ты хочешь, и даже больше! Ты конченная мразь, Кук!.. Какого хуя ты не можешь просто, блядь, отвалить?

Кук сквозь цветную рябь в голове попытался выдавить, что да, он мразь, и согласен, но из горла вырвался только тусклый свист пополам с кашлем. А Фредди одним движением рванул пряжку ремня, содрал с него джинсы и перекатил лицом вниз. Кук почувствовал, как его яйца пытаются заползти в живот, а волосы на голове шевелятся. К горлу снова подкатила тошнота. В голове не осталось мыслей, кроме одной, невнятной, нечеткой: «Это не Фредди. Его здесь сейчас нет». Только ненависть, ненависть, ненависть, серая, безликая, удушающая как пепел.

Секундная возня – и на него навалилось тяжелое, горячее и угловатое, словно скрученное из крепких, натянутых в струну жгутов. Кук не мог пошевелить даже мизинцем, впрочем, он и не думал этого делать. Пусть. Ненависть. Ненависть. Ненависть. Через мгновение ягодицы Кука были крепко стиснуты ледяными пальцами, и тут же от задницы вверх по позвоночнику понесся стремительный огненный поток. Он рассекал на своем пути мышцы и сосуды, рвал кожу, обжигал кроваво-свинцовым жаром, и Кук изо всех сил вжался лицом в ветхую, пахнувшую грибами листву.

В раскрытый рот и нос тут же набилась лесная труха, он задыхался, мелкий мусор сыпался в горло, колол не хуже битого стекла, и Кук сквозь кашель почувствовал, как рот снова заполняется горьким кипятком. Из глаз хлынули слезы. Потом он не мог точно сказать, сколько это длилось. Он то проваливался в черную, дымящуюся темноту, прошиваемую мелкими серыми вспышками, то снова приходил в себя, чувствовал на языке сухие листья пополам с желчью. Поначалу казалось, что ему в задницу заталкивают огромный раскаленный прут с заостренным концом, потом боль притупилась, стала скользкой и ноющей, куда большую боль причиняли твердые ладони, сжимавшие его плечи, и ободранное горло. Последнее, что глухим эхом отдалось в онемевшем теле – тяжело рухнувшая на него куча. Или туша. Или… он не помнил.

* * *
Когда Кук очнулся, ему показалось, что он зашит в огромный черный мешок. Возможно, брезентовый. И не зашит, а всего лишь застегнут молнией. И там, снаружи, кто-то плакал.

Прошло бесконечных три минуты, прежде чем он смог, слепо тыкаясь в разные стороны, найти слабый просвет. Он протянул руку, которая весила как груженая цементом фура, и попытался расширить нечеткое отверстие. Потом дернул ногой, выгнул поясницу и едва не заорал от боли, окатившей колючим душем все тело ниже пояса. Но у него получилось, - темное поехало в сторону и стало легче дышать. Со стоном перекатившись вбок, Кук плотно прижал кулаки к глазам и потер их. Казалось, все лицо покрыто засохшей глиняной коркой. Голова дико болела, только правая сторона до самой щеки ничего не чувствовала. Плач стал отчетливее. Кук завертел шеей, стараясь найти источник хриплых всхлипов. Одновременно он отметил, что тяжелым и черным, из-под чего он с таким трудом выбрался, был Фредди. После того как Кук спихнул его с себя, тот скрючился на боку, и было непонятно – в сознании он, или нет.

Плакала Эффи. В тот момент она нисколько не походила на принцессу, которую он знал – всклокоченные волосы, размазанная по щекам тушь, бескровные губы. Она сидела прямо на сухой листве, и раскачивалась из стороны в сторону в такт гортанным всхлипам. Застывшее лицо ничего не выражало. Только две мокрые дорожки живо поблескивали в холодном стальном свете. Откуда она здесь, черт? Не хотелось даже думать о том, как долго она тут сидит.

Кук прокашлялся, выхаркивая на темную листву комки мокроты. Встать он не мог – колени дрожали, между ягодиц словно воткнули электрошокер и посылали один разряд за другим. Он смахнул со щек налипшие листья и протянул в ее сторону руку.

- Эфф. Эй, Эфф.

Она словно очнулась от глубокого транса – глаза лихорадочно забегали по сторонам, но через секунду взгляд застыл на Куке. Это был взгляд человека, только что повстречавшегося с чудовищами. Безликими, пепельно-серыми монстрами. Все так же сидя к нему лицом, она быстро поползла назад, отталкиваясь ногами и опираясь на обе руки. В неверном лунном свете с черными провалами вместо глаз и вывернутыми назад локтями, она напомнила Куку огромного паука. Он вздрогнул, но тут же с усилием подавил это ощущение.

- Эффи, подожди… Эфф!..

Услышав его голос, она вскрикнула. Перекатилась на коленки, резко вскочила и, не разбирая дороги, унеслась в чащу. Кук со стоном уткнулся в собственные ладони. Ощущение было только одно – холодного кошмара, который все длился и длился, а способа прекратить его Кук не знал.

Он повернулся в сторону, где лежал Фредди. Тот медленно пошатываясь, встал на четвереньки, голова качнулась вниз, и его стошнило на ковер из лесной трухи. За первым последовало еще несколько спазмов, мутная жидкость толчками лилась из раскрытого рта, отсвечивая в бледном свете желтоватым. Кук с ледяным ужасом наблюдал, как Фредс медленно отер губы рукавом и тяжело привалился к толстому стволу за спиной. Натягивая джинсы мертвыми пальцами, Кук даже не обратил внимания на покрывшие их липкие красные пятна. Сердце словно вынули из груди, а вместо втолкнули колючую неудобную глыбу с острыми краями. Которая тяжело шевелилась, крутилась, устраиваясь ловчее на новом месте, и цепляла углами беззащитные мышцы. Плечи Фредди крупно затряслись, лица его он почти не видел из-за челки и темноты. Он плакал беззвучно, не так как Эффи, но Кук почувствовал, что умирает. И не он один. Только что он своими руками прикончил двух людей, самых важных и любимых в этом гнусном мире.

С огромным трудом он сам поднялся на четвереньки и неуклюже подполз к Фредсу. Тот даже не посмотрел на него. Он уткнулся лицом в подтянутые к груди колени и по-прежнему беззвучно рыдал. Кук обхватил его обеими руками, и сипло зашептал во взлохмаченную макушку:

- Фредс, прости. О, Господи, Фредс, прости меня, я не хотел. Я не собирался… я не хотел, чтобы все… вот так… - ощущая под руками горячее, вздрагивающее тело друга, Кук почувствовал, как в обожженном горле отчетливо першит. А, похрену. И он тоже плакал, жесткие волосы под его ртом и щеками стали совсем мокрыми, он тряс Фредди, снова и снова просил у него прощения, понимая, что исправить уже ничего, блядь, нельзя.

* * *
…Минут через сорок он уже почти добрел до дороги. Шагал Кук тяжело пошатываясь, то и дело спотыкаясь, словно пьяный. Все пространство сзади от поясницы до бедер взрывалось ослепительной алой болью, голова кружилась, во рту застыл горько-стальной привкус, но он упрямо продирался вперед. Ему казалось, что если он свалится на мягкую листву под ближайший куст, то уже никогда не выберется из этого леса. Вялые мысли перекатывались в пустой голове как маленькие шарики, полые изнутри. О сухой траве. О луне. О выпивке. О гараже. О лабиринтах. О лабиринтах. Потому что час назад ржавые ворота одного пыльного лабиринта с лязгом захлопнулись прямо перед их носами. Принцесса не спаслась, принц угодил в самое дальнее, самое извилистое крыло каменного мешка, а ему осталось только упрямо твердить про себя, что он Кук, и что он когда-нибудь сумеет выбраться. И заслужить прощение.

@темы: фик, 2 поколение

Комментарии
2011-03-17 в 20:51 

it's okay to shine
замечательно просто :heart:

2011-03-17 в 20:58 

шоггот [DELETED user]
sick_games спасибо)
это же Кук! <3
отдельно радует, что не сквикнула такая подача ситуации, потому что, имхо, Кук - сильно трагический персонаж, хотя, это, возможно, не очень бросается в глаза, ага

2011-03-17 в 21:03 

it's okay to shine
сэра ффитч, Куки - мой любимый персонаж. я тоже думаю, что на самом деле за этим всем скрывается очень и очень трагический герой. поэтому...оно не должно было сквикнуть) и про лабиринт мм <3

2011-03-17 в 21:33 

шоггот [DELETED user]
sick_games Куки - мой любимый персонаж Кук - особенный) :friend2:

лабиринт мм <3 Ага, им обоим не повезло, что они нарвались на невесту Минотавра :gigi: Хотя, когда люди расположены к подобным вещам - саморазрушению, безумию, самопожертвованию, или еще каким навязчивым идеям или фобиям, это, наверняка, вылезет в любом случае)) не с Эффи, так с кем-то другим. Правда, в итоге-то вышло, что все облажались. Грустный второй каст, да

2011-03-28 в 15:41 

WatBee
- Надо же, как интересно получилось... – говорит Гин, когда Тоширо упирается носом ему в пах. - Ичимару-тайчо, я больше никогда не буду играть с Вами в твистер!!!
А чё за песня в конце?

2011-03-28 в 15:50 

шоггот [DELETED user]
WatBee то есть, песня вначале?))
это ТОЛ - "Утопия"
подходит для практического саморазрушения очень, ага

2011-03-30 в 01:09 

Black_Broken_Heart
И боюсь всех забыть, а тебя не запомнить...
это шикарно...я похоже вижу их отношения

2011-03-30 в 07:06 

шоггот [DELETED user]
Black_Broken_Heart спасибо) рада, чтопонравилось
ага, там где крепкая дружба, всегда много разных неоднозначностей. особенно, если в отношениях замешан такой человек как кук.

2012-07-01 в 16:41 

Фу меня тошнит от этого фика
Написанно ужасно,вырвать хочется

URL
     

Skins Slash

главная