Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
23:38 

"Из мая", Макси/Анвар, PG-13

llave, suave, brota
Название: Из мая
Автор: Жюльен
Пейринг: Макси/Анвар
Категория: слэш
Жанр: romance
Рейтинг: PG-13
Размер: мини

Примечание: написано для .mrs по заявке: "Анвар страдает от того, что никто не хочет с ним встречаться, Макси пытается как может успокоить друга".

С прошедшими вас праздниками.)



*Мизансцена

Май жаркий, солнечный невозможно. Такой, что не продохнуть совсем – вдыхаешь раз, другой, а воздуха всё не хватает. (Хотя, возможно, - Макси думал, - Тони прав, и этой весной они слишком много дерьмовой травы курят).

В том мае с Анваром они часами на набережной болтаются – у реки прохладней. Свешиваются с перил, туда, к самой воде, чтобы разглядеть свои отражения в мутно-желтых ленивых волнах.

- Сегодня расписание паршивое, можем здесь на все утро зависнуть, - Макси неспешно раскуривает косяк. – Будешь? – пихает Анвара в бок.

Тот сонно трёт правый глаз, откликается:

- Ага.

Они затягиваются, (как и всегда) синхронно выпускают дым колечками («Э-эй, опять ты мне в морду, с меня штрафной!»).

- Ты даже не спросишь?

Макси щелчком отправляет окурок прямиком в урну, проводит рукой по волосам; поворачиваться к Анвару нет смысла, он и так слишком хорошо знает, что у того сейчас сделалось виноватое и растерянное страшно выражение лица, и щеки едва заметно, на самых скулах заалели.

- Слушай, Макси, я не пришел вчера…

- Да? А я, подумать только, и не заметил, что лучшего друга не было на моем выступлении, к которому я полгода готовился. – И Макси оборачивается: - Чёрт.

И сразу легче становится, все на свои места встаёт, когда он видит перед собой Анвара, такого нелепого в своей ярко-желтой ветровке, переминающегося нервно с ноги на ногу.

- Я был с отцом в мечети, - Анвар с трудом отрывает взгляд от кроссовок, заставляет себя посмотреть на Макси: - Я только поэтому, ну, понимаешь. Не мог прийти.

Макси не умеет на него злиться, особенно теперь, когда солнечные блики у Анвара на лице пляшут, и торчащие уши совсем розовыми сделались.

- Крис.

- Чего?

- Там Крис идет, вон он.


*Первое действие

Так и застыли в дверях. Макси присвистнул, и звук тотчас отразился от стен, отдаваясь эхом, полетел по пустынным комнатам.

- Кэсс.

- Ты же сказала, что это жилой дом…

- Жилой дом, в котором можно жить.

- Ага, - Кэсси широко улыбалась. – Вам нравится? Мы пару лет сюда с мамой не приезжали, а здесь словно ничего не изменилось. Вау! Поглядите, ласточки свили гнездо прямо в гостиной!

Макси пошел вперед по коридору, половицы под ним покорно заскрипели. Слышно было, как Анвар шепчет Сиду: «Она сказала, ничего не изменилось?!».

Дом был старый и запущенный. Внутри все обветшало, выцвели и висели кое-где узорчатыми лопухами обои, прогнили ковры, сквозь плиты на крыльце пробивался чертополох, а зеркала в золоченых рамах укрылись пыльными одеялами. Макси подумалось, что своим появлением они всколыхнули внутри что-то тревожное.

Из кухни донесся звон разбитой посуды – Сид.

В гостиной слышалось тихое пение и звук отворяемых окон – Кэсси.

Макси заметил в комнате камин, цветочный орнамент кладки совсем разрушился, то тут, то там не хватало белёных лепестков, но фотографии в старинных рамках сохранились. Макси машинально протянул руку, чтобы поправить покосившееся изображение.

- Наверное, это дедушка с бабушкой Кэсси, - Анвар вошел неслышно.

- Чёрт, чувак, чуть сердце из груди не выскочило.

Анвар довольно улыбнулся и плюхнулся в одно из разномастных ситцевых кресел.

- Знатная развалина, скажи? На Хэллоуин можно здесь тако-о-ое устроить, а?

Макси всё ещё было не по себе.

*
Они опоздали на последний рейс.

Сид, к счастью, разыскал на чердаке свечи, Анвар раздобыл у кого-то в деревне сэндвичей, и Кэсси возникла из окутавшей все вокруг темноты в длинном кружевном платье и, звеня браслетами, из-под подола достала пыльные бутылки.

- Господа, могу я вам предложить виски десятилетней выдержки? – янтарная жидкость блеснула в дрожащем свете свечей.

Укрылись старыми пледами, теми, что меньше остальных были изъедены молью.

Бутылка шла по третьему кругу, когда Макси вдруг спросил:

- Кэсс, это твои бабушка с дедушкой, над камином?

- Вау. Я не заметила раньше, - она поднялась с пола, подолом задев свой – единственный уцелевший – бокал.

Бокал закачался на тонкой ножке. Все молчали, пока Кэсси рассматривала черно-белый, почти исчезнувший снимок.

- Они умерли в один день, как в сказке. Прожили шестьдесят лет вместе, и в один день, представляете? Словно король и королева.

В комнату ворвался ветер, дохнуло холодом, невидимые ледяные руки погасили свечи. Кто-то сквозь зубы выругался («Это ты, Сид, ни хрена не вижу!»); принялись искать спички и закрывать окно.

Кэсси плакала, стоя у каминной полки, обнимая себя за плечи.

*
Макси, казалось, заснул почти, когда Анвар вдруг наклонился к нему и сказал:

- Зря мы приехали сюда.

- Я думал, тебе здесь понравилось.

- Я тоже.

Макси мог различить в темноте только глаза его, черные-черные, которые блестели совсем рядом. Он кое-как выпутался из пледа, чтобы сесть удобней.

- Просто… Я из-за этих, - какое-то движение. Вздох. – Из-за короля с королевой. Я ни с кем так не смогу, не проживу сраных шестидесяти лет, друг. Я хочу сказать, мне семнадцать, а у меня и девчонки-то нет, чтобы начать. Мне бы и двадцати лет с кем-то под боком хватило, наверное. Не знаю, - он помолчал и повторил шепотом: - Девчонки нет.

- У меня тоже, Анвар.

- Ты же гей.

- У меня тоже нет, - из темноты и откуда-то слева раздалось приглушенное бормотанье Сида. – Мать вашу, заткнитесь.

- У тебя есть вечная депрессия из-за Буферов. И ты просто неудачник, а я… Я же хороший парень, наверное.

- Слушай…

- Вот только не надо мне твоих утешений. Нечего жалеть меня, ясно? – Анвар неверным движением толкнул Макси в грудь, назад на кровать.

Какое-то время слышны были звуки откручиваемой пробки, звяканье бутылки, шумные, жадные глотки, затем все стихло. Только билась о стекло бабочка-крапивница, и под утро жалобно прозвенел бокал – наконец, и он разбился.

Едва рассвело, Макси, не сомкнувший до того глаз, поднялся. Стараясь ступать бесшумно, подошел к камину, достал из пепла пару угольков, оторвал кусок обоев, устроился у окна.

Он делал то единственное, что по-настоящему умел – рисовал. Рука словно летала над грубой, пожелтевшей бумагой, штрихами обозначая знакомые до боли черты лица.

Через полчаса, едва проснувшись, Анвар обернулся к нему:

- Мне приснилось, что мы поругались. Приснилось же?

И ее заметил, как Макси быстрым движением сунул в карман неровный листок, перед тем как ответить:

- Тебе всё приснилось, конечно. Давай этих двоих будить.


*Интермедия

Анвар редко приглашает к себе Макси. Привычно встретиться у поворота перед пивной, на очередной вечеринке, в школе или клубе, там они настоящие Анвар и Макси. Дома всё кажется каким-то не очень правильным. Или наоборот – слишком правильным, он и сам не знает.

Анвар никогда не предупреждает заранее, просто говорит как-нибудь на уроке: «Может, зайдешь ко мне вечером, если время будет?». Всегда возникает пауза, и всегда Анвар готовится сказать что-нибудь в духе: «Да ладно, я всё понимаю, в другой раз как-нибудь», и всегда Макси соглашается («Будет здорово»).

Дома мать начинает суетиться и причитать («Почему ты никогда не предупреждаешь меня заранее?»), сёстры хихикают, вертятся перед зеркалом и перешептываются в своих комнатах, отец кивает головой одобрительно («Да, хороший парень, толковый, скажи матери, пусть испечет лепешёк побольше»). Анвар начинает нервничать, и волнение его только усиливалается, когда он видит в дверях Макси в клетчатой рубашке и с букетом фиалок («Миссис Кхаррал, это вам»).

Анвар неловко улыбается, Макси ему в ответ, и они тащатся в комнату – и сидят там до самого ужина, закатывают глаза к потолку, когда очередная кузина Анвара с этим своим глупым смешком врывается к ним («Я свой гребень где-то оставила, может, на тумбочке, Макси, ты не посмотришь?»); курят тайком на балконе и брызгают после друг другу в рот мятным спреем; достают старую приставку из-под кровати и в тот момент, когда у Анвара внутри появляется странное ощущение, которое нужно только поймать за хвост, прочувствовать по-настоящему, без стука входит мать («Не смотри на меня так, милый, вам же нечего таиться тут, верно?») и зовет к столу.

И всё закручивается по новой. «Макси, чем ты займешься после школы; возьми ещё лепешку; Анвар говорит, ты занимаешься танцами; он всегда много о тебе рассказывает; Макси, я уронила вилку под твой стул, не посмотришь; заглядывай к нам почаще; какая у тебя славная рубашка; как там поживают мистер и миссис Оливер»; и под конец, под самый дых:

- Макси, а девушка-то у тебя есть? – отец улыбается добродушно, и, кажется, сейчас протянет руку и потреплет Макси по щеке.

Анвар утыкается в свою тарелку, ковыряет вилкой лепешку.

- Нет, мистер Кхаррал, - голос у Макси становится напряжённей, тверже.

- Как же так? Да не может быть! – отец переглядывается с матерью, у той брови взлетают вверх.

У Анвара горят уши, когда он поднимается из-за стола:

- Нам пора, Макси. Мы же обещали э-э… Тони, что зайдём, помнишь?

На улице становится легче, отпускает, а они просто шагают в ногу, в никуда, и Анвар, засунув руки в карманы, говорит:

- Я поговорю с ними потом. Скажу, что ты не любишь обсуждать всё это, стесняешься или еще чего.

Всегда возникает пауза, и всегда Макси соглашается («Будет здорово»).

Так было раньше.

А сегодня Макси останавливается, смотрит на него упрямо и впервые просит:

- Нет. Расскажи им правду.


*Второе действие

- Эй, Крис! Джал! Кто-нибудь дома?

- Мишель, может, прекратишь колотить в дверь? Их нет.

- Заткнись. Я не для того два часа собиралась, чтобы теперь торчать здесь.

- Эй, Анвар, ты что делаешь?

- Дверь открыта. Эти придурки забыли дверь закрыть.

- А, может, они сейчас трахаются и не слышат нас?

- О Мише-е-ель.

- Тони, ты заткнешься, нет?

- Мы, наверное, прокляты. На прошлой неделе этот деревенский дом Кэсси, помнишь, а, Макси? И теперь тут никого. Зато у них есть пиво, и я сложил из магнитов на холодильнике слово «хуй», - Анвар довольно огляделся. – А где эти двое?

Макси уже устроился на полу:

- Пошли к Мишель, она переодеться хочет или что-то еще. Но они оставили нам кое-что, - и он победно потряс перед собой пакетиком.

- Давай только ты будешь крутить, ладно? У меня руки после пива всегда трясутся.

*
Накрыло в один миг.

Комната вдруг растягивается в размерах, все плывет; где-то на задворках сознания плещется мысль о том, что они курят слишком много дерьмовой травы.

Все плывет, будто они на корабле, будто попали в шторм.

- Качка, чувствуешь, Анвар? Самая настоящая качка, ты только подумай.

Анвар хохочет где-то совсем рядом, утыкается в бок носом и хохочет, дыхание его обжигает. Макси хочет сказать: «Эй, у меня от тебя ожоги остаются, повсюду, везде, где ты только меня касаешься, слышишь?». Макси хочет сказать: «Ты ведь тоже чувствуешь это, Анвар?». Макси хочет сказать: «Чувствуешь?».

Но Макси говорит:

- Я не могу этого сказать, Анвар. Я только рисовать могу – тебя, себя, нас.

Анвар больше не смеется, поднял голову и слушает внимательно.

- У меня в кармане, достань.

Макси поворачивается на бок, чтобы ему было удобнее – и тут снова накрывает, волна за волной обрушиваются на них обоих.

У Анвара руки дрожат, смех так и разбирает, а тут этот рисунок еще. Измятый, с уголками загнутыми, на старом куске цветастых обоев, и там весь он, спящий под пледом, все лучи предрассветные сходятся в точке над его макушкой. Это странно слишком, и просыпается внутри чувство, теперь уже оно не ускользнет.

- Ты нарисовал потому, что у меня нет девчонки?

Макси закрывает глаза:

- Нет. Не знаю точно. Просто хочу, чтобы ты чувствовал то же, что и я.

- Но у меня всё так же нет девчонки.

- И у меня.

Макси хватает Анвара за подбородок, притягивает к себе. Медлит секунду перед тем, как облизать его сухие губы, а после уже целует жадно, так, что не продохнуть обоим, отрывается от него, чтобы шепнуть:

- Я уж думал, не дождусь.

Снова волна за волной их с головой накрывают.

Все плывет.


*Мизансцена

- Крис идет, вон он.

- А, - Анвар натянуто улыбается.

Макси хочется хлопнуть его по плечу, но тут уже Крис орёт с другого конца улицы:

- Вы такое пропустили, Энджи сегодня была в зеленой кофте, в той, в которой у нее сиськи как дыни, у-у-у. Охуенный урок, короче. И это, давайте я вас сфоткаю, а?

Крис роется в рюкзаке, и Макси неловко кивает Анвару, тот зачем-то бросается завязывать шнурки.

- Нашел. Давайте на фоне воды вас. Раз, два, три! Ща гляну, стойте. Не, чуваки, я как будто Сида и его брата-близнеца щелкнул.

Анвар опять свои шнурки принимается завязывать, и Макси зачем-то, как придурок последний, трогает его за ухо.

- Ну, чего вы там? Руки поднимите. И орите. Давайте, орите, как будто я ебаная Америка, а вы эти… Колумбы, поняли? Снимаю на счет "три".

(Они стоят и орут. И потом, позже, Макси их нарисует такими, из мая, в котором они слишком много курили дерьмовой травы.)

@темы: 1 поколение, фесты, фик

Комментарии
2011-01-10 в 12:51 

current obsession
Помни вкус своей крови
Ух! Какая атмосфера замечательная у текста - немного пугающая, немного нереальная, жаркая, пыльная... И какие они здесь все - хорошие. Беззаботные, счастливые и словно застывшие во времени.
И так необычно написано - мизансцены, интермедия, действия, неожиданно-непривычно для Скинсов. ))
Очень понравилась Кэсси в кружевном платье, очень зримый образ, и очень подходит Кэсси.
Замечательно описана семья Анвара - настоящее восточное семейство... И чудесные у них отношения с Макси.
Отличный фик, спасибо!!!

2011-01-10 в 13:30 

el lobo pierde los dientes, mas no las mientes
аааааааа! :slonik:
я не ожидала такого классного исполнения, спасибо Жюльен огромное! :squeeze: анвар и макси получились яркими, живыми, настоящими! почему в сериале такого не было? я в полном восторге, даже не знаю, что еще адекватного сказать :inlove:

2011-01-10 в 14:34 

llave, suave, brota
current obsession, ох, вам спасибо большое. За Кэсси особенно, это важно.
Если они такими видятся, значит, что-то вышло, получилось.

.mrs, уоо! Я ужасно-ужасно рада, что вам понравилось. Я просто волновалась, что меня немного э-э.. понесло в процессе, боялась, вдруг не то пишу, вдруг не попаду. А теперь можно выдохнуть! Спасибо вам, было очень здорово про них писать по такой заявке!

2011-01-10 в 14:46 

el lobo pierde los dientes, mas no las mientes
Жюльен нет-нет, Вы попали предельно точно :white:

2011-01-10 в 16:08 

marina_ri
Я знаю, кто я такой. Я чувак, который играет парня, который притворяется кем-то третьим.
Жюльен ооо, это потрясающе, блин, безумно здорово!
слишком много дерьмовой травы, и жары, и мая. и их - разноцветных, ярких, характерных, любимых - всех.
Обалденное послевкусие после фика, удивительный он.
И главное вот они все: И Мишель, и Тони, и Кесси, и Джелл, и Крис. Никуда не делись, остались такими любимыми, цветными, осязаемыми.
И, конечно, Анвар и Макси. Нежные, хоть и мальчишки.
Потрясающе, спасибо!

2011-01-10 в 18:23 

reda_79
Люби меня меньше, но люби меня долго (с) Мы выбираем, нас выбирают (с)
Жюльен очень необычное исполнение, понравилось, спасибо)

2011-01-10 в 18:38 

llave, suave, brota
.mrs, вуху! :crzfan:

marina_ri, !!!
Ух ты. Даже и не знаю, что сказать, столько в голове всякого крутится.) Очень вам благодарна, и с вами, серьезно, здорово было сотрудничать, и очень надеюсь, что это не последний фест здесь, вот.

reda_79, приятно слышать, спасибо! ^^

2011-01-10 в 20:09 

current obsession
Помни вкус своей крови
Жюльен
Если они такими видятся, значит, что-то вышло, получилось.
Очень здорово получилось, честное слово! ))) Все очень классные и очень здорово пойманы характеры каждого.
(Как Макси цветы маме Анвара принес, так...ну вот это Макси, настоящий! )))

2011-01-10 в 21:52 

marina_ri
Я знаю, кто я такой. Я чувак, который играет парня, который притворяется кем-то третьим.
Жюльен Оо, спасибо большое! Очень приятно, что не разочаровала как орг :pink:

   

Skins Slash

главная