12:10 

"Фальшивое пробуждение", Тони/Сид, R (Новогодний фест)

current obsession
Помни вкус своей крови
Название: Фальшивое пробуждение
Автор: parka_girl
Перевод: current obsession
Пейринг: Тони/Сид
Рейтинг: мягкий R
Предупреждение: Спойлер к эпизоду 2.03

Подарок для Lin the duck по заявке: Тони/Сид, невысокий рейтинг, форма: фик
С наступающим Новым Годом! :new4:

В тот день перед твоим отъездом Тони шлялся где-то всю ночь. Не первый раз, и, скорее всего, не последний. Но в отличие от всех прежних, в этот раз все было по-другому. И возможно, по-другому будет и дальше, но сейчас ты не можешь сосредоточиться мыслями даже на следующем часе, и уж конечно не на следующем днем, неделе или вообще на чем угодно.

Есть только ты и твоя мама. И потом есть Тони. Он не свалил после того, как ты позвонил маме. Он просто сел на пол и положил голову тебе на колени. Вы курили сигареты твоего отца, и прикончили пачку к тому времени, как они увезли его. Никто из вас не двинулся с места, пока не приехала твоя мать. Ты обнял ее, и она крепко прижала тебя к себе, стараясь продлить объятье. Ты не плакал, ты просто не мог.

Ты думаешь – это тяжело. Ты хочешь плакать. Ты кривишь лицо, трешь глаза, но ничего не происходит. Ты оцепенел, ты ощущаешь свою вину. Ты думаешь о том, что собирался кому-то позвонить прямо перед тем, как увидел отца. Ты думаешь о том, что пошел в школу, поскольку понятия не имел, что тебе еще делать. Думаешь – ты просто пошел в школу, поскольку понятия не имел, что делать. Ваши разговоры с Тони крутятся у тебя в голове. Можно даже услышать музыку, которая звучала в клубе, из которого он забрал тебя.

Ты запутался в своих мыслях, или, скорее, просто запутался. Как только что-то сложилось правильно – все остальное превратилось в дерьмо. И ты ничего не можешь исправить. Ты можешь позвонить Кэсси, можешь извиниться перед Тони, но ты не можешь вернуть отца. Ни сейчас, ни завтра, никогда.

Тони двигается, впервые за долгое время – кажется, прошел не один час. Ты смотришь вниз и потом понимаешь: Тони уже встал. Свет выключен, горит только лампа на кухне. Ты можешь слышать, как мама говорит по телефону, прихлебывает кофе и шмыгает носом.

Ты тоскуешь по отцу.

Тони протягивает руку, и ты хватаешься за нее. И понимаешь, что ничего не можешь сделать. Его рука крепко охватывает твою, и ты думаешь о клубе. Музыка. Мир кружится вокруг, но ты стоишь. Ты вспоминаешь, как Тони обнимал тебя.

Ты тосковал без Тони.

Звонит телефон, мобильный твоей мамы. Ты слышишь, как она, сопя, отвечает. На кухню идти совершенно не хочется. Ты не хочешь двигаться, но не можешь помешать Тони поднять тебя со стула. Он ведет тебя наверх, его рука крепко сжимает твою, и ты чувствуешь себя так, словно цепляешься за него. Ты думаешь, что утонешь, если отпустишь его.

В твоей комнате темно, на твоем столе все еще валяются остатки ноутбука. Тони смотрит на тебя в упор, но ты не можешь понять его взгляд. И у тебя нет ответов ни на какие вопросы, которые он, впрочем, и не задает. Он останавливается, отпускает тебя, и ты обнимаешь себя руками. Ты хочешь курить, но не можешь произнести ни слова. Ты смотришь, как Тони закрывает дверь, и дрожишь.

Он подходит к тебе, кладет руки на плечи. Тебя все еще колотит. Он возится с твоей рубашкой, у него плохо получается – его пальцы еще недостаточно хорошо работают. Ты не предлагаешь помочь, а он не просит помощи. В конце концов, он справляется и раздевает тебя. Медленно и очень тщательно, но ты не возражаешь. Ты двигаешься в замедленном режиме с того самого мгновения, как нашел отца. С того самого мгновения, как понял, что случилось.

Тони стягивает с тебя шапку, рубашку, брюки, пока ты не остаешься в одних трусах. Ты отстраняешься, садишься на край кровати. Ты думаешь, что, наверное, должен тоже его раздеть, но ничего не делаешь. Ты даже смотришь куда-то сквозь Тони. За окном ночь, и тебе одиноко.

Вдруг он касается ладонями твоего лица, ты вздрагиваешь и отталкиваешь его. Ты отстраняешься, и взгляд Тони разбивает тебе сердце. Ты качаешь головой, извиняясь неразборчивым шепотом. Он садится рядом и вкладывает свою руку в твои ладони.

– Ложись.

Его голос мягкий, почти нежный, и это не тот Тони, которого ты всегда знал. Ты скучаешь по прежнему Тони. Ты делаешь то, что он говорит, слушаясь этого – не твоего – Тони.

Ты заползаешь под одеяло, пододвинувшись так, чтобы Тони мог лечь. Сперва ты не шевелишься, только дрожишь. Ты не уверен, что хочешь заснуть: ты не уверен, что проснешься завтра. Не уверен, что хочешь проснуться.

Но ты не можешь так поступить с мамой, она бы тебе никогда этого не простила.

Потом, почти неосознанно, ты тянешься и хватаешь руку Тони. Он сжимает твои пальцы – крепко и сильно. Ты поворачиваешься и оказываешься в его объятьях, и он держит тебя. Крепко, как в клубе, и гораздо ближе, чем раньше. Ты прижимаешься к нему всем телом, и потом начинаешь рыдать. И на этот раз все в порядке, потому что вокруг нет никого, кто мог бы это видеть.

Тони поглаживает руками твою спину. От плеч и вниз, останавливаясь чуть выше твоей задницы. Ты прижимаешься к нему еще теснее и замираешь, ведь это – Тони. Не Кэсси, ни Мишель. Тони. И прежде, чем ты действительно можешь осознать происходящее, он тебя целует.

Не сильно, но достаточно умело, чтобы ты подумал: возможно, есть правда в слухах о нем и Макси. И ты не запрещаешь себе поцеловать его в ответ. Это ужасно, и мокро, но Тони, кажется, все равно. Он трогает твое лицо, поглаживает пальцами щеку. Приоткрывает губы под нажимом твоих губ, и ты чувствуешь себя так, словно это первый раз за многие недели, когда ты вообще что либо ощущаешь.

– Сид.

Ты, скорее, просто знаешь, что он произносит твое имя, чем слышишь это. Ты замираешь, прекращаешь двигаться. Руки Тони лежат на твоих плечах, и он медленно подталкивает тебя вверх. Не прочь, не от себя. Просто вверх.

Ты смотришь вниз, на него, и с этого ракурса он выглядит настолько юным… Ты чувствуешь себя старым, дряхлым, и думаешь: возможно, он потерял больше, чем хочет показать. Он снова касается твоего лица, но ничего больше не говорит. Берет тебя за подбородок и целует. Мягко, нежно, и ты снова думаешь: это – Тони, которого никто никогда не видел. Может быть, это новый Тони. А может быть – это твой Тони.

На этот раз он отодвигает тебя. Но снова – недалеко, совсем немного. Откатывается на свою половину кровать и скрючивается.

– Я не могу.

Ты на самом деле не понимаешь, что это значит. Не может что? Ты не знаешь, о чем спрашивать, и он не отвечает тебе. Ты наклоняешься к нему, и он целует тебя снова. Медленно, вяло, совсем непохоже на предыдущие разы. Ты знаешь – безумно и отчаянно – это не то, но тебе так нравится. Ты его хочешь.

Ты теряешься в мыслях, теряешься в поцелуе, и не сразу замечаешь, что рука Тони соскользнула вниз с твоей груди. И пальцы уже за поясом трусов. Он поглаживает тебя – не через ткань, а просто – тебя. Кожа скользит по коже, и у тебя стоит. Ты задыхаешься, дрожишь и почти готов отодвинуться. Но он снова целуется, требовательно, и ты понимаешь, почему Мишель так в него влюблена.

Он двигает рукой быстрее, мир вокруг тебя вибрирует и искрит от его движений. Ты вздрагиваешь, ты ближе к разрядке, чем хотел бы, но – опять же – ты никогда не делал этого с Тони прежде. И вообще, с другим парнем. Его движения становятся все энергичнее, еще и еще, все твое тело напрягается, и затем ты кончаешь. Дрожишь, и он держит тебя. Стягивает вниз твои трусы и обнимает тебя руками и ногами.

Ты все еще трясешься, потом успокаиваешься, и на тебя словно обрушивается весь мир. Снова.
Тони вытирает руку о твое пуховое одеяло, но тебе плевать. Ты цепляешься за него. Он снимает твои очки, аккуратно укладывает их на тумбочке, а потом ты плачешь. Ты думаешь, что тебе должно быть стыдно из-за слез, но никакого стыда нет.

Единственное, о чем ты можешь думать – это твой папа. Ты видишь его сидящим в кресле, и ты видишь, как уходишь, и ты обвиняешь себя. Если бы только ты не лег спать, если бы ты вызвал скорую или маму вместо того, чтобы уйти в школу! Если бы ты только не испугался и не сбежал… Твое тело сотрясается сильнее, и ты чувствуешь, как Тони обнимает тебя крепче.

То, что он произносит, поражает тебя.

– Ты не виноват.

Его голос хриплый, как будто он пытается сдержать слезы. Ты вытираешь глаза тыльной стороной ладони и отодвигаешься. Смотришь в его лицо и думаешь, что он выглядит таким же испуганным, как ты себя чувствуешь. Он стирает пальцами следы слез с твоих щек. Ты наклоняешься к нему, его лицо теперь ближе, и затем ты сам его целуешь. Настойчиво, требовательно, и он тебе отвечает. Открывает рот, впускает твой язык, и черт. Ты его любишь. Ты его всегда любил.

Ты тяжело наваливаешься на него сверху, но он тебя не отталкивает, только прижимает крепче. Вы словно сцепляетесь вместе снова, но на этот раз тебя это не пугает. Он тебе нужен, и ты не можешь поверить, что хотел прекратить с ним видеться. Он держит тебя, целует щеки, и ты думаешь: прежний Тони никогда бы так не сделал. Ему было бы все равно, он бы ушел с Мишель, или Абигейл, или с кем угодно, кого ты даже не знаешь. Но этот Тони другой. Он другой, и ты другой и завтра все будет другим.

Но сегодня вечером, когда ты чувствуешь себя настолько потерянным и одиноким – ты не один. Он держится за тебя так же, как ты за него, и твои глаза закрываются. А когда ты проснешься, он все еще будет здесь, спящий и обнимающий тебя.

@темы: фик, фесты, перевод, 1 поколение

Комментарии
2011-02-09 в 21:59 

anomalgay
Флегматичный рыцарь Ручки и Карандша
Здорово. Эмоционально.

2011-02-09 в 22:02 

current obsession
Помни вкус своей крови
anomalgay

Эмоционально.
Да, пожалуй это самое верное слово для описания этого текста!
Спасибо за комментарий, рада что понравилось!

     

Skins Slash

главная